«Пирс», Михаил Хуранов

В рамках проекта «Читай Кавказ» на страницах портала МедиаКавказ участие принимает уроженец г. Нарткала (Кабардино-Балкария), студент ВГИКа Михаил Хуранов.
Сегодня на читательский суд представлен рассказ «Пирс». Немного житейского сумасшествия в этот холодный пятничный вечер.

 

ПИРС

Всё было хорошо, пока была зима. Всё было нормально. Снег шёл, метель выла. Холодина навевала уютные мысли, уютные думы. Придёшь домой, котлету пожаришь, хватишь сто грамм и хорошо. Тепло. Спокойно.

Пришла весна. Всё стало плохо. Сначала посерел снег. Потом появилась грязь, сырость. Губы обветрились и потрескались. Ветер был чем-то пропитан. Может это что-то принесли тяжёлые облака. В мозгу засвербела мысль – одна, единственная. Хочется. Придёшь домой, котлету опять же и хвать сто грамм. Тут оно ещё сильнее. Мочи нет. Хочется. Нервно. Неспокойно.

На ней был кожаный пиджак. Чёрный, весь в клёпках. Тут полно стояло так одетых придурков. Остановила песня. В буквальном смысле остановила. Лохматый парень орал во всю глотку: «Стой, кто идёт!? Предъявите паспорт, остановись живое существо, в этих местах ты бродишь напрасно, здесь таким существам ходить запрещено!» А потом взгляд упал на неё и словно вломили по яйцам. Взгляд хватался за клёпки куртки, шарахался по другим лицам, и с каким-то болезненным наслаждением возвращался к её глазам, чтобы снова шарахнуться в сторону. Она облизнула припухлые губы.
-Дай сигарету, суслик. Чего пялишься?

Опасная, подумал, как динамит, и сумасшедшая как шахидка. Почти лысая, с пробитой бровью и нижней губой. Оскалилась, показала язык и он пробит. Прикурила и потянула танцевать. Стоял в толпе дурак дураком. Извивалась змеёй, корчилась. Повернулась спиной, на затылке выжженный перекисью якорь.

Раскатала таблетки стаканом, всыпала полученный порошок в вино. Комната накренилась и поплыла в свете свечей. Запах свечей смешался с её запахом, с запахом ветра, бившегося в тюль, с запахом ночи. В морозилке стыли потерявшие необходимость котлеты.

В понедельник я не вышел на работу. Я был согласен на всё. И то, что мы весь день ковырялись на свалке, только добавляло пикантности. Она знала что искать. Это напоминало – «Пикник на обочине». Мы нашли… Вечером нам дали те же самые деньги, что я зарабатывал за неделю. Без пикантности не обошлось и в электричке. У неё рот – западня. На финише я рванул стоп-кран, и словно вышвырнул себя из реальности.…

Хохотала в лица ментов. Конечно, у нас отобрали все деньги. Ночью в магазине я продал свой телефон. И снова плыла комната, снова обманывал свет свечей, отбрасывая тени нашего клинча на стены. Запах её пота и жар кожи, покрывали моё тело мурашками… Приведение занавески аккомпанировало нам под толчки ветра.

Утром она проколола мне ухо. В обед проколола другое. В её рюкзаке чего только не было. На правом ухе повис полумесяц, на левом черепаха. Вечером мы были на концерте. Ночь…

Ближе к утру она сорвала занавеску, обернулась в неё, оставив не прикрытыми свои груди. На сосках поблёскивали кольца. Танцевала непонятный танец, я пил то ли воду, то ли вино, то ли яд.

На следующий день она проткнула мне бровь. В тот момент она могла с той же безропотностью с моей стороны, выколоть мне глаза. Весь день в Долгопрудном искали какого-то цыгана… Что было ночью? Была ли вообще ночь? И что это такое? Мы ели вчера и спали завтра. К середине лета со мной перестали здороваться соседи… На шмоне в аэропорту, мне бы не пришлось откладывать в сторону, только яйца, болт и ливер. Пирс.

После того, как она предложила сточить зубы, во мне что-то дрогнуло, а после её истерики оторвалось. Но мне по-прежнему было хорошо… В сентябре сгорела квартира. Сгорело всё, кроме котлет в холодильнике. Я расценил это как нечто само собой разумеющееся, но она расценила по-другому. Ушла…

«Стой, кто летит!? Предъявите пропуск
Нужно всякой птице документ иметь
Потому, что птице нельзя за границу
Просто так, без визы, самой перелететь. …»

Было плохо от пустоты. От пустоты на душе, в чаде выгоревшей квартире. Осень принесла дожди, сбила туманы. Я боялся ржавчины, снял всё железо. Я весь в дырах.

Вернулась зима. Метель гудит под карнизом, швыряет в стекло снег, как будто кто-то стучит. Я жарю котлеты. Она где-то кого-то дырявит. Определённо. Мне хорошо. Тепло. Спокойно.

 

Иллюстрация: http://photocentra.ru/work/61939

mediakavkaz

Ассоциация журналистов Северного Кавказа

«Пирс», Михаил Хуранов: 5 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *