Сказ про то, как один англичанин в ставропольских степях собирал горцев в поход на Наполеона

Уважаемые дамы и господа! Позвольте вам представить — Роман Михайлович Медокс.

Медокс

Чем же он примечателен кроме того, что является сыном знаменитого механика и антрепренера, основателя петровского театра в Москве Михаила (Майкла) Егоровича Медокса?

Некоторые исследователи полагают, что Роман Медокс стал прообразом Хлестакова из знаменитой комедии Гоголя. Однако, даже если и не с Романа Михайловича писал характер своего героя Николай Васильевич, личность Медокса весьма замечательна и достойна рассказа о ней.

Шел роковой 1812 год. Недавно отбитая у Турции южная окраина Империи, глушь, мировые события проходят где-то стороной, Буонопарте со своей двунадесяти языкой ордой орудуют в сердце Империи. А тут на юге… город-крепость Георгиевск.
Кругом одичалые степи и грозные предгорья. С востока рвет морозный ветер, с гор регулярно спускаются в набеги, как тогда говорили, партии абреков, плюс регулярные эпидемии среди местного населения. Скука…Скука! В общем, не самое завидное место службы.
И вот 14 декабря в сияющем парадном мундире конногвардейского полка сквозь мрак морозных степей, прямо из Петербурга, является он — адъютант министра полиции генерала А.Д.Балашова, поручик лейб-гвардии Соковнин.

Светские манеры, приятная наружность и новенький мундир, произвели благоприятное впечатление на вице-губернатора Врангеля, а особая миссия, с которой явился посланник из Петербурга, заставили вице-губернатора действовать.
А миссия поручика Соковнина заключалась ни много ни мало в том, чтобы сформировать на ставропольских землях конный отряд из местных горцев для войны с Наполеоном. И в сонном провинциальном обществе жизнь встрепенулась и закипела! Всё общество Георгиевска было очаровано молодым адъютантом, старики искали в нем петербуржских знакомств, молодежь тянулась как знатоку последних мод, дамы в возрасте рассматривали как отличную партию своим дочерям, а их дочери просто млели от столичных манер заезжего франта.
Тем временем вице-губернатор приказал коменданту Георгиевска плац-майору Булгакову оказать Соковнину всяческое содействие в его сложной миссии.
Врангель и Булгаков представили гостя влиятельным людям города, а потом и командующему войсками Кавказской линии генерал-майору Портнягину. Все воодушевились идеей послужить Отечеству здесь, вдалеке от фронтов Отечественной войны.
С.А.Портнягин принял живое участие в осуществлении особой миссии. Он возил поручика по кордону, ознакомил с обстановкой на пограничной линии и приказал издать прокламации к горским народам, агитируя вступить в ополчение.

Однако для успешной реализации дела, с каким прибыл Соковнин на Кавказ, нужны были деньги, и поручик 28 декабря обращается в Кавказскую казенную палату с требованием: «По случаю экстренного дела, препорученного мне от Его Величества Государя Императора через министра полиции, представляя при сем оной палате курьер, полученный мною от министра финансов, прошу выдать мне десять тысяч рублей государственными ассигнациями и две тысячи рублей серебром». И в качестве подтверждения своих полномочий поручик натурально, предъявил предложение, подписанное 24 ноября 1812 года министром финансов Д.А.Гурьевым, «немедленно отпустить все нужные суммы денег, числа коих по экстренности сделанного ему поручения означить невозможно».
Скучные люди из Казенной палаты сперва усомнилась в подлинности подписи министра финансов, но вице-губернатор Врангель предложил палате требование Соковнина о выплате денег «без малейшего промедления выполнить» и лично поручился за поручика.

Полученные средства незамедлительно пошли на выплаты горским князьям.
Соковнин, совместно с командующим Портнягиным вновь отправился на Линию, и, благодаря влиянию генерала, удалось склонить многих знатных горцев к вступлению в ополчение.

Первыми явились на место сбора князья Бековичи-Черкасские, Росламбек и Араслан-Гирей – потомок Чингисхана. По их примеру стали съезжаться подвластные им уздени и дворяне.
Сам С.А.Портнягин внес ради особой миссии 500 рублей и свою шашку, которая была торжественно вручена одному из горцев. И вскоре вместо желанной конной сотни, под Георгиевском собрался внушительный отряд в несколько тысяч сабель.

А тем временем скучные люди из казенной палаты выдав, под давлением вице-губернатора, Соковнину требуемую сумму, все же не успокоились, и отправили в Петербург депешу о том, что мол финансовое поручение выполнили и «следует ли производить далее денежную выдачу поручику всякий раз, когда он того потребует, и в каком объеме?».
Следует сказать, что и до этой депеши администрация Георгиевска отправляла в Петербург запросы о личности поручика Соковнина, но всякий раз исправно приходили ответы, подтверждающие статус адъютанта и его чрезвычайнее полномочия.

Однако, ответ на депешу отправленную советником губернской палаты Иваном Ивановичем Хондаковым поверг все в шок георгиевское общество и особенно вице-губернатора Врангеля, генерала Портнягина и коменданта Булгакова. Из депеши следовало, что в Петербурге ни о каком адъютанте Соковнине ничего не знают и никаких поручений ему не давалось, в ответе также был приказ незамедлительно арестовать поручика и отправить в столицу для проведения расследования.
Вскоре выяснилось, что за личностью поручика Соковнина скрывался наш герой – Роман Михайлович Медокс.

Однако, как получилось так, что псевдоадьютанту удавалось так долго морочить не одну светлую голову государственных мужей? Все очень просто: на почтовой станции у Романа Михайловича был сообщник, который и передавал ему запросы в Петербург из георгиевской администрации, а дальше…дальше во время своего ареста в доме Осипа Дебу Медокс на глазах у изумленной публики с легкостью подделал роспись министра финансов и заодно за государя. И лишь занудный Хондаков догадался отправить секретного нарочного минуя почтовую станцию, который и доставил в столицу вести о странном поручике.
Казалось бы, типичный мошенник – казнокрад, по фальшивым документам получил огромную сумму, но когда следствие стало выяснять куда девались деньги выделенные казначейством?
Оказалось, что Роман Михайлович не только аккуратно вел бухгалтерию, но и действительно все деньги направил на привлечение горских добровольцев в формируемый отряд, более того, по этим документам выходило, что на эти же цели он истратил собственных средств, в размере 3000 рублей.

Когда улеглись страсти по поводу ареста Соковнина-Медокса, и георгиевское общество отошло от скандала, вдруг выяснилось, что горское ополчение столь стремительно собранное деятельным псевдопоручиком, никуда не делось, и перед администрацией города замаячила сомнительная перспектива.
За стенами уже длительное время обитает несколько тысяч горячих горских абреков, которые с нетерпением ждут обещанного набега на богатую Европу, и терпение их тает с каждым днем. И есть вероятность, того, что горцы не дождавшись призыва в поход, не пойдут в далекую Европу, а ограничатся грабежом местных поселений. В общем, вице-губернатору Врангелю пришлось не только возмещать казне выданные по его личному распоряжению деньги Медоксу, но еще и заплатить горцам за несостоявшийся набег. Также пришлось раскошелиться Портнягину и коменданту Булгакову.

А Роман Михайлович, в конце концов, был осужден (очень не понравилось государевым людям, как ловко лжепоручик умел подделывать подписи) и провел 14 лет в Петропавловской крепости, до тех пор, покуда тюремное наказание не было заменено ссылкой в Вятку, где Медоксу предписывалось проживать под строжайшим надзором полиции, из под которого он вскорости и сбежал. Но это уже другая история в которой замешан очарованный обаянием авантюриста вятский городничий не то Добчинский не то Дробинский…

Оригинал: http://stavrwolf.livejournal.com/24262.html

mediakavkaz

Ассоциация журналистов Северного Кавказа

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *